Archive for the вне времени Category

Святыне поклонились около миллиона человек

Posted in вне времени, о видимом with tags , , , , on Ноябрь 29, 2011 by Сергей Лагутинъ

Вчера утром Пояс Пресвятой Богородицы покинул нашу страну.

В прощании, Патриарх Кирилл отслужил пятнадцатиминутный молебен, а затем приложился к святыне. После церемонии настоятель Ватопедского монастыря, где хранится фрагмент Пояса Богородицы, отец Ефрем сказал: «Мы стали свидетелями великой силы русского православного народа». Патриарх поблагодарил отца Ефрема за принесение Пояса в Россию.

По некоторым данным сообщалось, что реликвии поклонилось около 1 миллиона человек. То есть грубо говоря, это каждый 14-й житель нашей страны. В какой ещё стране вы встретите такое количество бескорыстных и беззаветно верующих людей? Я не устаю поражаться своему народу: сколько выкорчёвывали, выбивали и пытались уничтожить православную веру в России — но всё оказалось тщетным. И слава Богу!

Ваш покорный слуга тоже приложился к Святыне, и по великой милости Божией, простоять в очереди при лёгком морозце, мне довелось всего чуть более часа. Для меня это как маленькое чудо, хотя я шёл с намерением претерпеть столько, сколько бы не пришлось стоять. И в разных городах нашей необъятной люди стояли по 5-7 часов в любую погоду! Это ли не сила Веры нашей?

Стоит также обратить внимание на то, какой весомый вклад внесли и наши власти в организацию посещений в городах России. Спасибо и полиции за обходительных сотрудников (личный опыт в г. Красноярске).

Р.S. Для тех, кто по каким-то причинам не смог приложиться к Поясу, отчаиваться не стоит — частицы святыни есть в наших храмах, например в Троице-Сергиевой Лавре, что в городе Сергиев Посад.

«И Я скажу вам: просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам»  (Евангелие от Луки гл. 11, ст. 9)

Александр Сергеевич Пушкин. «Осень» (отрывок)

Posted in вне времени with tags , , , on Октябрь 28, 2011 by Сергей Лагутинъ

 

Октябрь уж наступил — уж роща отряхает
Последние листы с нагих своих ветвей;
Дохнул осенний хлад — дорога промерзает.
Журча еще бежит за мельницу ручей,
Но пруд уже застыл; сосед мой поспешает
В отъезжие поля с охотою своей,
И страждут озими от бешеной забавы,
И будит лай собак уснувшие дубравы.

Теперь моя пора: я не люблю весны;
Скучна мне оттепель; вонь, грязь — весной я болен;
Кровь бродит; чувства, ум тоскою стеснены.

Суровою зимой я более доволен,
Люблю ее снега; в присутствии луны
Как легкий бег саней с подругой быстр и волен,
Когда под соболем, согрета и свежа,
Она вам руку жмет, пылая и дрожа!

Исаак Левитан. Октябрь.

Азы духовной грамотности. Духовная беспризорность.

Posted in вне времени with tags , on Сентябрь 30, 2011 by Сергей Лагутинъ

Духовная беспризорность или сокращенно ДБ есть «болезнь века сего». Она распространена на порядок шире, чем ишемия, и гораздо страшнее СПИДа. Поражает всех без разбора: слесарей и академиков, мужчин и женщин, детей и стариков. Не ведает ни национальных, ни этнических, ни каких-либо других границ.


Суть болезни проста: индивид не ощущает (и не может ощутить) себя «человеком в полноте». Ибо человек в полноте есть существо двусоставное, телесно-духовное, богоподобное (сотворенное « по образу и подобию Божию»). Он знает и признает только земных или, как теперь принято говорить, биологических родителей, именуемых на Западе все чаще не отцом и матерью, а «родителем №1» и «родителем №2».
Бога, то есть Отца небесного, наш герой, конечно, тоже не признает. Как следствие, весь он обращен долу, к земле, к материальным корнеплодам и животным страстям, выражающимся в т.н. наслаждениях и развлечениях. Может, эти «удовольствия» где-то в глубине души его уже и не удовлетворяют (даже, вернее всего, что так и есть), но другого-то он не знает. Невежество – вот первая и, пожалуй, важнейшая характеристика ДБ.
Проявляется невежество двояко. Во-первых, это незнание самого себя в двусоставной полноте. Если я не понимаю, что такое есть моя душа, значит, я не знаком со своим душевно-духовной ипостасью, каковая представляет собою часть, притом важнейшую часть моей двуединой природы. Незнание этой части, этого, по словам апостола Павла, «внутреннего человека» совершенно закономерно ведет к неумению его питать, развивать, защищать, лечить и т.д. Строго говоря, получается, что я сам, будучи ДБ, добровольно, по незнанию обрекаю себя на неполноценность, превращаюсь в инвалида. Теряю при этом значительную часть своих природных сил, энергий, способностей, и, наоборот, приобретаю кучу проблем и неприятностей, прямо проистекающих из этого жалкого духовно-беспризорного состояния. Разве не так?
Во-вторых, совершенно улетучивается смысл жизни. Ибо для человека, призванного жить вечно, единственной ценностью и плодом скоротечного земного путешествия (которое к тому же неизвестно, сколько продлится, — кто знает?) является нетленная душа, которая не умирает, а лишь по смерти разлучается с телом, как со своим временным прибежищем и инструментом. Все остальное, чем мы так кичимся и чем дорожим, будучи здесь, обратится в «прах, егоже возметает ветр от лица земли». Если идея вечности исчезает – неважно, по незнанию ли или по глупой самонадеянности, — вместе с нею исчезает и смысл, и человек, часто сам того не замечая, превращается в «свободную зверушку». С одной, правда, важной оговоркой: зверушка натуральная не свободна, и в силу врожденных инстинктов не может причинить избыточно много зла ни самой себе, ни другим зверушкам, ни природе. А вот «человекообразная зверушка», наделенная своим Творцом ангельским умом и ничем не ограниченной свободой, может напакостить изрядно. Что мы и наблюдаем – хоть в глубь историческую, хоть в ширь.
Беда еще в том, что по причине той же безграничной свободы человек не может «застыть» в своем развитии в некоей нравственной переходности. Он будет либо ползти наверх, мучительно совершенствуясь и преодолевая сопротивление (о чем стоит поговорить отдельно), либо с ускорением катиться под уклон.

Что, разумеется, происходит и проще, и быстрее. Человек — писал двести лет назад наш соотечественник К. Аксаков, — совлекший с себя образ Божий, неизбежно лишится и образа человеческого, и возревнует об образе зверином.
Вывод: духовная беспризорность как болезнь не знает стабильного состояния. Она непременно, непрерывно и неумолимо-ускоренно развивается, разрушая изнутри всю божественную личность своего «носителя». И не важно, как при этом выглядит тело, насколько оно упитано, благополучно и социально устроено. Сие – внешнее, ничуть не мешающее тому факту, что в благополучном теле, как в темнице, может страдать и загнивать слабая, больная и уродливая душа. Но, согласитесь, если это так, если внутри плоти твоей томится «духовный бомж», разве можешь ты в полноте ощущать себя счастливым и здоровым человеком?
Делать вид можешь. А вот ощущать – это, как говорил товарищ Сухов, вряд ли.
Уф-ф. В следующий раз поговорим о «вызовах времени»…
Александр Иванович Нотин.
Взято отсюда.

Осознание реальности мира незримого…

Posted in вне времени with tags , , on Сентябрь 10, 2011 by Сергей Лагутинъ

Друзья, сегодня я начинаю с вами делиться совершенно чудными материалами с портала «Переправа». Время от времени, я захаживаю на него, и всегда нахожу что-то интересное для прочтения. Это портал для людей ищущих и стремящихся к духовно-нравственным высотам в своей жизни. Это, если хотите, несколько иной подход в подаче: христианского мировоззрения, мысли и Истины.

И начну пожалуй, с материалов Александра Нотина «Азы духовной грамотности».

Конечно, вы можете непосредственно перейти по ссылке и прочесть их на самом портале, что было бы наилучшим решением. Для особо «ленивых» моих читателей, я публикую их у себя, не скрывая тем самым, слишком крохотные потуги на вклад в дело православного миссионерства. 🙂

Азы духовной грамотности
«Азы духовной грамотности»

Осознание реальности мира незримого столь же важно для полноты православного мировосприятия и здравия «внутреннего человека», как и понятие вечности. Почему?

Во-первых, в жизни каждого из нас одновременно и независимо от наших представлений  действуют законы как «этого» — земного, материального, так и «того» — потустороннего, духовного мира. Впрочем, подобное разделение условно. Бог не сотворял двух миров. Мир, созданный Им, един и неделим. Просто у нас, человеков, биологическое зрение более или менее работает, а внутреннее, духовное – изрядно замутнено. Почему? Болен, слаб и слеп, как мы уже установили, наш «внутренний человек», наша душа, призванная активно соединять внутри нас оба мира, оба состава сущего. Когда апостол Павел говорит, что «мы видим мир гадательно, как бы сквозь мутное стекло», он, конечно, имеет в виду именно этот изъян, эту нашу неспособность различать скрытую от глаз, духовную сущность вещей и явлений, кантовскую «вещь в себе». Ну, а под словом «мир» апостол разумеет, естественно, не плоский мир форм, а всю полноту сущего в единстве его зримой и незримой частей.

Во-вторых, как уже отмечалось, незнание закона не освобождает от ответственности за его неисполнение. Между тем, в «том» мире — а, точнее, в этом же, но за гранью обычного восприятия — действуют строжайшие законы мироздания, столь же неумолимые, сколь и всем нам известный закон всемирного тяготения или третий закон Ньютона. И если я по какой-то причине не знаю, что желая (хотя бы и мысленно) зла другому человеку, я наношу тяжелейшую рану не ему, а, в первую очередь, собственной душе, если я не готов признать, что оскорбление ближнего словом или делом обязательно (!) аукнется мне бумерангом боли и страданий в некоей точке будущего, что ж делать? Никто, кроме меня, не виноват в этом незнании или легкомыслии. Но закон-то есть закон, и он обязательно сработает….

В-третьих, для нашего трезвения и правильного духовного развития (без чего нам невозможно одолеть врожденную духовную инвалидность и ущербность) не просто полезно, но остро необходимо держать в уме тот факт, что незримый мир обитаем. И населяют его незримые же существа, лишь часть которых – ангелы – служат Богу и благу человека. Другая же часть этих существ – демоны – ищут, «кого погубить». Обладая ангельской природой и способностями, эти падшие духи не могут простить (и никогда не простят!) человеку того, что, будучи сотворен Господом позже их сотворения, он, человек, по Божьей воле оказался поставлен иерархически выше их. Господь, как сказано в Писании, сотворил сначала «умное небо», то есть, прежде всего, ангелов. Но часть из них, соблазненная первоангелом Денницей (Сатаниилом или Сатаной), не смогла смириться с тем, что, во-первых, человек был создан по образу и подобию Божию, и Бог сравнил его с Собой, уподобил Себе; во-вторых, что Адам был наделен способностью всякой твари нарекать имя, выражающее ее скрытую сущность, следовательно, нарекать имена и ангелам – существам, хотя и тварным, но по закону сотворения — старшим. Вот они и возмутились, восстали на Бога, пали… и были прокляты.

Ангелы – служебные духи, но элементы свободной воли у них есть. О них много упоминаний в трудах Святых отцов. Серафим Саровский считал, например, что для человека достаточно одного собеседника – ангела-хранителя. Почему? «Для вас, неочищенных, — замечал он Мотовилову, — это пока непонятно».

Итак, пока человек живет неосознанно, в грехе, и сам катится к погибели, никто в незримом мире, кроме Бога и ангела-хранителя, ему в этом не мешает. Да и Бог, соблюдая собственный обет о даровании человеку свободы выбора, может лишь звать, привлекать его к Себе, взывая к его разуму и совести.

Другое дело — бесы или демоны. Являясь, по сути, миродержителем (иначе, как он мог бы, не будучи таковым, на исходе сорокадневного поста Спасителя в пустыне предлагать Ему все царства на земле?), Сатана через воинство свое активно и изощренно искушает всякую душу, толкает ее в пропасть вечной смерти. Стоит только неверу чуть-чуть подать признаки духовного пробуждения, как бесы берутся за него всерьез, стараясь либо пресечь этот процесс в корне (спал себе, и спи!), либо направить его в какое-нибудь ложное русло – лишь бы тот не стал на «узкий путь».

Наличие незримого, но при этом жесткого и разнообразного сопротивления второму, духовному рождению во Христе явно ощущает на себе каждый православный человек. Исповедался, причастился, сделал доброе дело – жди искушений! Стоишь в храме – откуда только берется столько «неуместных» мыслей! Собрался помолиться – такая вдруг тяжесть, откуда ни возьмись, столько отговорок и самооправданий лезет в голову!

Да, духовный труд это всегда подвиг – хоть малый, хоть большой. Подвиг преодоления себя, своей поврежденной и рассеянной природы. Но, вместе с тем, и подвиг ежесекундного противостояния проискам духов злобы поднебесной. Падшие ангелы не имеют абсолютной силы над человеком, а лишь в той мере, в какой позволяет им Бог. В качестве примера можно обратиться к тому, как Сатана искушал Иову (Ветхий Завет). При всем своем падении Сатана все же оставался по происхождению ангелом, и не мог искушать и истязать Иову благоверного больше, чем позволил ему Господь.

Ощущение глубины и полноты мира Божия в единстве зримой и незримой его частей вкупе с памятованием о смерти, преодолением иллюзий, терпением («…претерпевый до конца, той спасен будет»), любовью к ближнему, хождением пред Богом, молитвой и многими другими спасительными актами веры – вот что единственно сообщает нашей жизни смысл и радость бытия!

Александр Нотин, взято с портала «Переправа»

«Повесть о Петре и Февронии»: испытание любовью

Posted in вне времени, о видимом, о слышимом, обо всём with tags , , , , , on Июль 8, 2011 by Сергей Лагутинъ
Брак благословляется Богом, но апостол Павел говорит о супружестве далеко не как о награде людям. Брак может быть путем ко спасению («неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим»). А может стать настоящим испытанием (по словам апостола, состоящие в браке «будут иметь скорби по плоти; а мне вас жаль»).

 фото: forum.sathyasai.ruВступая в брак, человек решается на то, чтобы всю жизнь прожить с другим человеком, быть с ним и в благоприятные, и в трудные времена, поддерживать в горестях и делиться радостью и не допускать мысли о том, чтобы когда-нибудь оставить его. Существует понятие о степени родства: родной брат ближе двоюродного, мать роднее тетки и т. д. А вот степень родства мужа и жены «нулевая». Только не в том смысле, что они чужие друг другу, а в прямо противоположном — что они единое целое.

Хоть и есть легенды о том, что у каждого есть своя «половинка», которая идеально ему «подойдет», все получается не так гладко, как хотелось бы. Попробуй принять другого человека таким, какой он есть, закрыть глаза на его недостатки, понять его поступки, вовремя уступить… Порой сложно осмыслить все это самому, нам нужен пример.

Христос показал, как можно прожить жизнь, согласно христианским заповедям. В житиях есть немало примеров того, как люди страдали и гибли за веру, отказываясь отречься от Христа. В патериках мы можем прочесть о подвигах монахов. Мы находим образцы смирения, кротости, милосердия… А где искать примеры тем, кто решил прожить достойную жизнь в браке? Это удивительно, но, пожалуй, у нас есть только ОДНО произведение, повествующее о супружестве святых, — «Повесть о Петре и Февронии ».

Многим она знакома еще из школьных хрестоматий. Это история крестьянки, которая вышла замуж за князя. Простой сюжет, русский вариант «Золушки», содержащий колоссальный внутренний смысл. Тут есть место и состязанию в мудрости, и догадливости, и чудесам, и борьбе с нечистой силой. И все это на фоне того, как нашли друг друга два некогда очень далеких человека.

Каким  должен быть брак? Автор повести (или монах Ермолай-Еразм, или кто-то нам неизвестный) дает пример в самом начале. Когда к жене муромского князя Павла стал летать змей, она честно все рассказала мужу. В том, что ей досаждала нечистая сила, княгиня виновна не была. Но у этой женщины был выбор: не постыдиться и во всем признаться супругу или же хранить тайну, чтобы не навлечь на себя позор. Княгиня выбрала первое. Это было вернее по-человечески, и это же помогло ей избавиться от змея. Не откройся княгиня мужу, не убил бы змея его брат Петр.

Кровь змея обрызгала Петра, и его тело покрылось язвами и струпьями. Ни один врач не мог исцелить княжеского брата, пока один из его слуг не нашел в селе Ласково (Рязанская область) дочь древолаза Февронию. Феврония говорила мудреные и мудрые речи. Она согласилась исцелить Петра при условии, что он возьмет ее замуж. Что это? Честолюбивое желание крестьянки стать княгиней? В повести (по крайней мере, в ее основном варианте) на это нет даже намека. Феврония, говорящая загадками (почти как княгиня Ольга в «Повести временных лет»), знает и видит больше, чем князь Петр и его слуги. Она вещая дева, которой, возможно, было открыто, что ей суждено стать женой Петра, потому что только она может его исцелить. Те, кто анализировали текст повести, обращают внимание на то, что употреблен глагол «исцелить», а не «уврачевать». Можно предположить, что речь идет не только о телесной болезни Петра, но и о его душе. «Неверующий муж освящается женою верующею».

Феврония — образец кротости, смирения, скромности. Она мудра, но не кичится своей мудростью. Петр же совсем другой. Приняв от Февронии закваску, которой следует намазать язвы и струпья, он решает испытать девушку в мудрости. Неужели чтобы узнать, достойна ли она стать его женой? Он посылает ей маленький пучок льна, с тем чтобы, пока он будет мыться в бане и намазывать струпья, она соткала ему из него рубашку, штаны и пояс (или полотенце). Феврония могла бы огорчиться, посмеяться, долго объяснять, что это невозможно… А она в ответ посылает княжескому брату свое задание — из небольшого поленца сделать для нее (простой крестьянки!) ткацкий станок и прочие инструменты. Петр как будто забыл о своем задании. «Это невозможно!» — отвечает князь. «Конечно, — говорит Феврония. — И из маленького кусочка льна соткать одежду взрослому мужчине тоже невозможно». Ни упрека, ни гнева. Простой и разумный ответ.

И возникает вопрос: кто из них кого испытывает? Кто выбирает? Создается впечатление, что Феврония идет по прямой дороге: суждено выйти за Петра — хорошо, взять на себя заботу о его исцелении — хорошо, наставлять его на путь истинный — хорошо. Это пример послушания. Петр же хочет, чтобы все было, как ему угодно. Может крестьянка исцелить его — а мы еще посмотрим, достойна ли она этого. Условие исцеления — брак, а мы еще поглядим, годится ли она на роль княгини. Другим он был в начале повести. Когда в храме отрок предложил ему указать место, где лежит Агриков меч (только им можно было убить змея), то сказал князю: «Следуй за мной». И князь смиренно пошел, сделал, что ему было велено, — и все получилось.

Исцелившись, Петр не женился на Февронии. Он решил от нее откупиться подарками. Подарков девушка не взяла: она знала, что должна стать женой. Тут есть щекотливый момент: когда она лечила Петра в первый раз, то один струп наказала не мазать лекарством. Что же получается — она сама хотела испытать Петра? Убедиться, что он ее достоин? У нас нет четкого ответа. Думается, что, если Феврония была мудра, она предполагала (или наверняка знала), что сразу Петр на ней не женится. Но если этот брак предопределен, надо было каким-либо образом заставить Петра снова обратиться к ней за лечением. Так и произошло. На этот раз свадьба состоялась.

Когда старший брат Павел умер, Петр стал муромским князем. По наущению жен бояре стали наговаривать князю на Февронию: дескать, не соблюдает она этикет, крошки со стола собирает, будто голодная. Придирка бояр ничтожна. Что плохого в том, чтобы бережливо собрать крошки со стола, покормить ими птиц (есть версия, что крошки предназначались для того зайца, который прыгал перед Февронией в ее избе)? Раньше считалось, что в животных могут жить бесы. Не обвиняли ли бояре Февронию в колдовстве?

Князь Петр решает убедиться в невиновности жены. Он специально обедает с ней и, когда та собрала в пригоршни крошки, разжимает ей руки. Что же он видит? — Чудо: крошки превратились в фимиам. Это чудо еще раз доказало ему, что Феврония достойна быть его женой (и сколько раз еще придется доказывать это право?). С тех пор, говорится в повести, князь не сомневался в Февронии.

Теперь бояре приходят к Февронии. «Отдай нам то, что мы у тебя просим!» — «Берите. Но и мне дайте то же» («то же» в смысле «то, что я попрошу» или «то же» в смысле «то, что вы у меня просите»?). Феврония говорит мудрее бояр. Они просят у нее князя Петра (в смысле — отпусти его, разведись с ним), она же у них — своего мужа. Бояре приходят к Петру, перед князем стоит выбор: или жена, или княжество. Что перевесит: любовь или власть? Для христианина ответ однозначный: живой человек (тем более супруга) дороже богатства и власти. Кроме того, разведись Петр с Февронией, он бы поступил не по-христиански. Ведь тот, кто разведется с женой, толкает ее на прелюбодейство.

Петр и Феврония уходят из Мурома. Они плывут по озеру. И в лодке один человек, вместе с которым едет и его жена, засматривается на Февронию, имея нечистые помыслы. Феврония угадала это и преподнесла мужчине урок. «Зачерпни воды с одного борта лодки и с другого и отпей. Одинакова ли вода?» — «Одинакова, госпожа моя». — «Вот и женское естество одинаково». Не думай, мол, помышлять об измене. В нескольких словах, снова просто и разумно, Феврония  объяснила нелепость и ненужность измены. Это тоже обращение к теме брака.

На берегу, вдалеке от города, князь Петр сокрушается и размышляет: а верно ли, что он оставил город ради Февронии? Неужели он снова будет ее испытывать? Феврония и сама угадала это. Она сотворила чудо — благословила срубленные для костра ветви, и наутро они выросли большими деревьями. Она не прельщала Петра своими чудесами — она просто давала ему понять, что с ними Бог, ведь это Он через нее творил чудеса. Значит, все будет хорошо.

Наутро же бояре пришли с повинной: в городе разразилась настоящая война за право быть князем, поэтому они просят Петра и Февронию вернуться в Муром и править ими. Так супруги и сделали.

Они правили разумно, были своим подданным как отец и мать и вели праведную жизнь. Незадолго до смерти они приняли монашество. Петр — под именем Давид («возлюбленный», вероятно, и Богом, и женой), Феврония — под именем Евфросинья («радость»). Они решили умереть в один день, и ради этого Феврония-Евфросинья даже оставила недоделанным покров — воздух, который она вышивала для храма. Покров мог дошить кто-то другой, а исполнить обет и умереть одновременно с мужем могла только она.

Супруги заповедали похоронить их в одном гробу, но люди похоронили их в разных. Дескать, они монахи, негоже им лежать вместе. Но трижды тела супругов оказывались в совместном гробу, так что их в конце концов похоронили вместе.

Повесть о Петре и Февронии неоднократно пытались отредактировать в XVI, XVII и XVIII веке. Одним из редакторов был даже патриарх Гермоген. Казалось, что в повести недостаточно подробностей и деталей. Была даже попытка ввести в повесть элемент политической пропаганды. В тот месте, где Петр и Феврония возвращаются в Муром , было вставлено описание радости народа при встрече законных правителей. Во времена Ивана Грозного (который в 1552 году, когда ехал брать Казань , заезжал в Муром, чтобы помолиться святым супругам) шло собирание земель вокруг Москвы. Укрепляя свою власть, царь чувствовал сопротивление бояр, которые не желали потерять влияние в обществе. Поэтому повесть должна была быть им образцом: пока не было князей, в городе началась смута. И только князь смог восстановить порядок.

Главные усилия редакторов были направлены на то, чтобы придать повести форму канонического жития (ведь она не была включена в Четьи Минеи). Такая правка ограничивалась, как правило, добавлением эпитетов «праведный», «благочестивый» и т. п. к главным героям и некоторыми фразами, содержащими христианскую мораль. Например, вставкой о том, что Петр почитал старшего брата Павла, послушно исполнял его повеления  и каждый день приходил к нему на поклон.

Но эти редакции не очень прижились, и люди по-прежнему воспринимали «Повесть о Петре и Февронии Муромских» как историю удивительной любви. Сегодня можно услышать, что это «православный день святого Валентина» (в смысле праздник влюбленных). Это не совсем верно. В народе день памяти святых супругов был (и эта традиция возвращается сейчас) праздником любви прежде всего супружеской. Не забудем, что он приходится на период Петровского поста. В этот день принято молить Господа о даровании мира, гармонии и любви в семье и о сохранении Русской земли.

Спасибо авторам! С сайта Татьянин день

Где просто и правдиво – там и Господь.

Posted in вне времени, обо всём with tags , on Июнь 25, 2011 by Сергей Лагутинъ
24 июня – день памяти святых апостолов Варфоломея и Варнавы

24 июня Святая Церковь совершает память святых апостолов Варфоломея и Варнавы.Апостолы Варфоломей и Варнава Святой апостол Варфоломей в Евангелии именуется иначе – Нафанаилом.

Он отличался прямым и открытым характером, и Сам Господь Иисус
Христос это засвидетельствовал. Когда Господь вышел на общественное
служение и стал призывать учеников, апостол Филипп, узнав о Спасителе,
позвал своего друга Нафанаила, говоря ему: «Мы нашли того, о Ком писали
Моисей и пророки, Иисуса, сына Иосифова, из Назарета». Услышав название
Назарет, Нафанаил воскликнул: «Из Назарета может ли что доброе быть?»,
поскольку среди иудеев этот город пользовался дурной славой по причине
достаточно развращенного образа жизни и присутствия в нем многих и
многих язычников. Филипп не стал что-то доказывать, но сказал очень
важные слова: «Приди и увидь».

Часто людям, чтобы обратиться к вере, к Богу, требуются какие-то
особые доказательства. «Вот докажите мне, что Бог есть» – или:
«Докажите мне, что есть жизнь после смерти». Филипп не стал собирать
подобного рода доказательства, сказав: «Иди и посмотри». Так и всем
хочется сказать: «Прииди и виждь». Каждый храм – это место особого
присутствия Божия на Земле. И каждый человек, каким бы он ни был
заблудшим грешником, приходя в храм, ощущает особое присутствие
Божественной благодати. Нет еще ни одного человека в мире, по крайней
мере, мне не встречалось, чтобы он, выходя из храма, сказал: «Я напрасно
потратил время». Каждый свидетельствует: «Что-то изменилось внутри,
стало легче на душе, мне стало светлее на Земле».

Потому что даже малое
присутствие в доме Божием человека очищает.

И не случайно Господь дал такую заповедь: шесть дней делай дела
свои, а седьмой день Господу Богу отдай. Человек так устроен, что не
только требуется забота о теле, о хлебе насущном, но и забота о душе. И
вот такой регламент (один день недели посвящать духовной жизни, молитве,
богослужению, а в идеале – Исповеди и Причастию), как это было в
Древней Церкви, нам нужно принять – о душе подумать. Очень часто мы ведь
на тело свое ориентируемся: «вот, тело устало, телу нужно полежать,
телу нужно телевизор посмотреть, телу нужно поесть, телу нужно поспать».

Но если тело руководит личностью человека, понятно – это жизнь
животного: оно ориентируется на телесные чувства, инстинкты, а человек
должен ориентироваться на состояние духа. И если дух бодр, то какой бы
немощной ни была плоть, дух сможет ее подтянуть усилием воли, четкой
постановкой задач, крепостью, радостью. И бодрость духа как раз
приобретается в храме.

Нафанаил пошел ко Христу, и когда Господь увидел его,
приближающегося издалека, Он сказал: «Вот Израильтянин, в котором нет
льсти – нет лукавства». «Откуда Ты меня знаешь?», – спросил Нафанаил. И
Господь ответил: «Прежде, нежели позвал тебя Филипп, Я видел тебя под
смоковницею». Нафанаил был поражен этим откровением: что происходило под
смоковницей, знали только он и Господь; по-видимому, это было особое
духовное молитвенное переживание, так что Нафанаил даже встрепенулся и
воскликнул: «Равви, Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев». И Господь ему
отвечает: «Ты веришь, потому что Я сказал, что видел тебя под
смоковницею. Увидишь более сего. Отныне будете видеть небо отверстым, и
ангелов Божиих, восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому». С тех под
Нафанаил сделался неотступным последователем и учеником Иисуса Христа и
жизнь свою закончил мученической смертью.

Очень важное качество – отсутствие льсти, отсутствие лукавства.
Очень редко встречаемое ныне качество, потому что с самого детства мы
проходим школу лжи. Это когда мама сыночка или доченьку учит: «Скажи
так-то, не говори правды, скажи то-то и то-то…». Звонит телефон: «Скажи,
что меня дома нет». Естественно, что если родители так говорят, дети
это все будут впитывать. И в конце концов уже родители будут удивляться:
«Почему он меня обманывает, почему он берет деньги без спроса?»… А что
посеешь, то и пожнешь.

В отношениях взрослых людей часто все строится на лицемерии:
«Как я рад Вас видеть, как здорово, что Вы позвонили, как Вы хорошо
выглядите, как нам Вас не хватало…» – это все шаблоны, за которыми
некоторые разве что не плюются в сторону, когда не видит собеседник.
Лицемерие, ложь, лукавство пропитывают общение коллег на работе. Очень
часто в семье человек говорит вроде бы правильные вещи, а на самом деле
он так не считает. И тем более так не живет.

Мы все с этим сталкиваемся. «Нельзя, – говорим мы своим детям, –
например, смотреть какие-то неприличные сцены по телевизору», – а сами
смотрим. «Нельзя пробовать спиртное», – а сами на глазах у детей порой
достигаем такого алкогольного опьянения, что просто стыдно; таких
двойных стандартов в нашей жизни очень много.

Не так давно приходит ко мне одна сестра и говорит: «Батюшка,
что-то мысли меня о семье посетили. Встретила одного давнего знакомого,
хотим сейчас создать семью, хотим, чтобы детишки были». А следом за ней
приходит ее товарищ, и как выясняется из разговора, ситуация очень
сложная, запутанная. Что он вроде Богу обещал служить, а сейчас вот
встретил женщину, полюбил… И видно, что слишком много человек говорит,
хотя и правильных вещей, ссылаясь на жития святых, но как-то все очень
мудрено. Женщина-то спрашивает: как быть? И вспоминаются слова
преподобного Амвросия Оптинского: «Где просто, там ангелов со сто, а где
мудрено, там ни одного». Когда слишком мудрено, слишком сюжет запутан,
то, наверное, без лукавого здесь не обошлось. А где просто, искренне,
доверчиво, правдиво – там и Господь, там и ангелы Божии. И это один из
тех критериев, когда стоит поразмыслить над волей Божией. Если
чувствуются искренность, открытость, простота, доверчивость, тогда,
наверное, лукавство отсутствует в этих отношениях, словах, мыслях,
чувствах.

Дай Бог за молитвы святого апостола Варфоломея, Нафанаила, нам
простоты душевной, мира, кротости, бескорыстия, отсутствия лукавства и
лести. Чтобы мы, прежде всего, эти качества воспитывали в себе. А дети –
наше зеркало: если родители чистые и светлые, душевно простые, то и
дети у них такие. А если детки изворачиваются, хитрят, лукавят, трусят,
обманывают, есть очень серьезная тема для размышлений.

Спасибо авторам! с сайта http://orthodox-newspaper.ru/numbers/at51753

Что такое воцерковленность?

Posted in вне времени, о видимом, о слышимом, обо всём with tags , on Июнь 24, 2011 by Сергей Лагутинъ

По данным опроса, проведённого Всероссийским центром изучения общественного мнения, примерно 75% населения России считает себя православными, но из них крещены только 84%, в общих чертах знакомы с содержанием Священного писания 54%, посещают храм 17%, соблюдают посты и религиозные праздники 11%, исповедуются и причащаются 8%, носят нательные кресты 3%.

Словом, прибегая к актуальной терминологии, «переаттестацию» прошли бы не многие. Но в чём же причины такой беспечности?

В житейском плане мы все понимаем, что нужно соответствовать своему званию, доказывать состоятельность. Не случайно при приёме на ответственную работу требуют резюме. И всякий трезвомыслящий человек старается это резюме наполнить реальным, выигрышным для себя содержанием, особенно важным в условиях рыночной экономики и конкуренции. Цена вопроса высока – жизнь земная, достаток и благополучие семьи, стабильность и благоденствие.

А теперь представьте, что приходит устраиваться, ну, скажем, архитектором этакий разболтай в помятом костюме, небритый и на вопрос о его резюме отвечает с ухмылкой: «Да на что оно вам? Какая разница… Просто я когда-то в детстве любил складывать кубики и у меня получалось…. вот я и подумал: может мне в архитекторы податься?»

Комментарии, как говорится, излишни.

Если так важно соответствовать профессиональным требованиям, если мы столько уделяем внимания своей работе, понимая, что от этого зависит наша земная жизнь, то как же истово мы должны стараться соответствовать своему званию христианина, если цена этого вопроса – вечная жизнь!

Почему-то многим кажется, что духовная жизнь это только метафора, что-то само собой разумеющееся и туманное, некое естественное продолжение обычной, земной жизни. Что нет в этой духовной жизни ни особых задач, ни правил, ни требований. Однако это не так.

Для беспечности, для мнения о том, что спасение происходит само собой, естественным образом у нас нет никаких оснований. Более того, апостол Павел говорит: «Если праведник едва спасается, то нечестивый и грешный где явится?» (1 Пет. 4, 18).

Духовная жизнь созидается в нас благодатью Духа Святого при нашем добром расположении и усердии в соблюдении Божьих Заповедей. Конечно, Дух дышит где хочет (Ин. 3, 8). И в людях далёких от Церкви действует Дух Божий, призывая человека к покаянию и святости. Но кроме этой «предваряющей» благодати существует особая духовная жизнь, путь сознательного и постепенного восхождения к Богу, и этот путь возможен только в Церкви. Больше того, Церковь и создана Господом для нас – людей, для нашего спасения.

Пренебрежение благодатным опытом Церкви это не только грех, но и роковая ошибка, гибельная для самого человека. Господь говорит, что «если кто Церкви не послушает, да будет он тебе как язычник и мытарь» (Мф. 18, 17). Так условно названы люди, находящееся в крайней духовной опасности. Не отверженные, но сами отвергающие истину, не проклятые, но проклинающие себя своим пренебрежением к Церкви Божьей.

Вот почему с понятием духовной жизни неразрывно связано понятие воцерковлённости, то есть соответствие тем внешним и внутренним требованиям, которые позволяют нам не только называться, но и быть христианами.

Источник: OrthPhoto.net, Toma Barton

Церковь – это Тело Христово, непостижимое и таинственное продолжение, распространение Господа во времени, пространстве и в вечности… Тут великая тайна! Мы все, православные, хотя и части от целого, но части полновластные, разумные и свободные, вот почему ещё Церковь в целокупности своей именуют Невестой Христовой! Что может быть теснее и вместе с тем свободнее, чем единство жениха и невесты, связанных взаимной любовью.

Но в обычном, житейском смысле, между женихом и невестой ещё присутствует чувственность, то, что греки именуют эросом. В жизни же духовной действует любовь иная, высшая. Греки вообще хитрецы премудрые, у них ведь для каждого оттенка любви есть своё слово, и высшее из них – чистейшая агапа – означает Божественную любовь Высшего Жениха – Христа и Его Божественной Невесты – Церкви. И это единство так неразрывно и всеобъемлюще, что Церковь действительно есть Тело Христово, а Господь, если так можно сказать, – Душа Церкви, её Жизнь.

Больше того, Тело Христово созидается и по сей день обретением, приобщением к высшей жизни новых и новых душ. Такова теснота общения, единство нерасторжимое в Духе, которое Бог благоволил нам даровать… и если бы мы только понимали величие и высоту этого единства!

Ту благодать, ту святость, которая даётся человеку при крещении как талант, нам всем надлежит умножить, подвизаясь законно, то есть не так, как нам кажется правильно и хорошо, а как учит Церковь. Апостол Павел так и говорит: «Если же кто и подвизается, не увенчивается, если незаконно будет подвизаться» (2 Тим. 2, 5). Святитель Иннокентий (Борисов) поясняет: «Подвизается не законно тот, кто не хочет подвизаться, как велит Господь. Как узаконила Святая Церковь, как определили и показали своим примером святые отцы». То есть нам нужно не доверять своим представлениям и фантазиям о духовной жизни, а сердцем, душой вникать, вслушиваться в дыхание Духа Святого, животворящего Церковь, действовать в полном согласии и единстве с ней.

Да, можно посещать храм, исповедоваться и причащаться формально и не жить духовной жизнью. Это так. Больше того, можно за внешним соблюдением церковных обрядов утратить живое общение с Богом и перестать быть членом Церкви. Но также верно и то, что нельзя пренебрегать исполнением Заповедей, посещением храма, исповедью, причастием и думать, что ты живёшь духовной жизнью, потому, что церковная жизнь – это единственно возможный путь воссоединения человека с Богом.

Но почему же то, что мы обыкновенно называем Церковью столь очевидно несовершенно?!

Дело в том, что Церковь представляется многим не тем, чем является на самом деле. Если можно так сказать, вокруг Церкви Христовой мы строим какую-то иную, «ветхую» церковь, по образу ветхого, падшего человека и так «преуспеваем» в этом занятии, что подлинную Церковь разглядеть бывает совсем непросто.

Вот что об этом говорит владыка Антоний Сурожский: «Мы исповедуем Церковь одну, а создаём и живём в другой. Эмпирическая церковь, церковь в которой мы фактически живём и действуем, страшно не похожа на ту Церковь, которую мы исповедуем».

Церковь подлинная, святая скрыта за внешней деятельностью несчастных и грешных людей, недостатки и немощи которых так очевидны. Но та же Церковь пребывает в тех же несчастных людях, в тайниках их страдающих и кающихся душ, в тайниках, освящённых милующим светом. И каждому, хотящему быть членом Церкви, раньше или позже предстоит осознать в себе эту антиномию – очевидное греховное несовершенство и покаянную причастность Божественной благодати. В этой сокровенности, если угодно, одна из тайн Церкви.

Вспомните, именно святость, сияние славы Господней, Его любовь несказанную, тишину мы находим изначально в Церкви, потому и тянемся к ней, но потом это сияние как бы отступает, и вот тогда-то мы видим всю ту грязь и ужас, которые сами-то и создали страстями своими, греховной жизнью. И вот здесь самое главное не забыть ту Церковь, а точнее сказать, ту любовь живую, которую мы в Церкви вначале увидели Духом. Дело всё только в нас, в слепоте нашей, в неумении вспомнить и рассмотреть то, что видели мы вначале. А увидеть надо и не только увидеть, а отыскать, обрести, сродниться. И пусть это мучительно и больно порой, но без труда, без опыта преодоления своей слепоты, не может быть единения с Богом, без которого жизнь бессмысленна и пуста.

И вот ещё что важно. Мы всё какой-то правды, справедливости ищем, любви, пожалуй. Но ищем-то из своей же болезни, потому что сами больны и взгляд наш горячечный, замутнённый. А Господь всех нас, больных и зачумлённых, страшных в падениях и грехах, но и кающихся любит одинаково, потому что видит в нас тот добрый залог, те усилия, падения и ошибки, но и слёзы сокровенные, живые, которые делают нас причастниками Его жизни, Его святости, и которые мы сами видим и знаем в себе. Знаем, помним и верим, что Господь это малое добро тоже в нас видит и знает, и милует, и жалеет, покрывая наши грехи любовью. Но почему же мы другим в этой жалости так легко отказываем, почему видим их только жестоким, суровым взглядом, да ещё и, страшно сказать, определяющим?! Вы понимаете, вот таким-то видится нам человек, и видение наше становится приговором, костенеет со временем. Слепцы, слепцы мы и в этом главная наша беда! Пока не поверим в святость других, пусть в перспективе, как в возможность реальную, пока не почувствуем её живо – и сами не станем причастниками благодати. Потому, что надо нам усвоить себе взгляд Христов, дух Его, а без этого всё – мука одна безысходная и слепая.

Воцерковление – это труд преодоления препятствий, путешествие к Богу, совершаемое зачастую не благодаря, а вопреки обстоятельствам. Это сознательная и мучительная борьба со своими грехами, терпеливое восхождение к высшей Цели, достойной всех трудов и усилий.

Господь учит нас искать Царствие Божие, то есть оно не явлено, скрыто от нас и нужно приложить немало терпения и труда, чтобы это сокровище обрести, открыть для себя и усвоить. Но Царствие Божье – это не что-то, что будет потом, когда-нибудбь, после смерти. Царствие Божие – это состояние духа, которое делает человека причастником жизни Бога уже здесь, в земной жизни. «Царствие Божье не пища и не питие», – говорит Апостол Павел. То есть не то, что относится к плотской, чувственной жизни. – «Но праведность и мир и радость во Святом Духе» (Рим. 14, 17). Это очень важные слова! Когда человек начинает сознательно жить по правде Божией, жить полноценной церковной жизнью, он обретает мир с Богом, с людьми, с собственной совестью, и из этого мира рождается совершенно необъяснимое чувство радости о Духе Святом. Вот эта радость и есть преддверие той совершенной радости, к которой всех нас призывает Господь.

Священник Дмитрий Шишкин.

Спасибо авторам. С сайта http://www.pravmir.ru